28.03.2016, 09:25Вернуться назад

Иволгинский вальс или скерцо для трубы и песочного барабана

  • К 75-летию заслуженного деятеля искусств Бурятской АССР и РСФСР Анатолия Андреева

     

    …Солнечный денек. Мы, иволгинские пацаны, обутые в кирзовые сапоги и телогрейки, радуемся весне начала 50-х – трудной и счастливой поре. Игрушек не было, их мы мастерили сами, играли в войну деревянными пистолетами и автоматами. Ребята сами придумывали разные игры. Не обходилось без шалостей, набегов на чужие огороды. Даже в футбол гоняли тряпичным мячом. Словом, мы жили обычной мальчишеской жизнью послевоенных лет.

     

    Обычной, да не совсем. Однажды Толя принес откуда-то трубу и с ходу взял точную ноту… Пацаны зашумели от восторга. А я, не обладающий великим слухом и инструментом, по праву старшего тоже решил приобщиться к успеху. Сделал палочки, а вместо барабана приспособил мешок, набитый песком. Что мы играли – не помню, помню счастье «сотворчества» и бурный восторг аудитории, рассевшейся во дворе барака. Толя выделывал, на мой взгляд, чудеса на трубе, хотя о музыкальной школе мы, ребята пригородного поселка, могли только слышать. Позднее я прочитал, что многие великие музыканты и композиторы пробивались к славе и признанию самоучками, через трудное детство… Именно в этот период закладывается характер, мировоззрение художника, особенности его стиля. И чем труднее начало, тем крепче и богаче талант. Этот тезис в полной мере относится к Анатолию Андрееву.

     

    В ту пору в Иволгинске, да и всюду по стране, и в 50-х, залечивающих раны страшной войны годах, никто не удивлялся нехватке в семьях мужей и отцов. Мама Толи Андреева – тетя Тоня – на скромную зарплату бухгалтера воспитывала одна четверых детей. Мы знали это. Но никогда не слышали жалоб от Толика, а наши матери не слышали их от тети Тони. Да и какие могут быть жалобы, когда нет войны, а твои годы совпали с чудесной порой – детством и отрочеством.

     

    Я провел рядом с Анатолием все школьные годы в поселке Иволгинске близ Улан-Удэ. Рядом – хотя учился на два класса старше. Но сблизила нас музыка, точнее, школьная художественная самодеятельность.

     

     Безусловно, с виду мы ничем не отличались от сверстников – играли в футбол, волейбол. Толя на почетном месте в доме хранил грамоту дирекции Иволгинской средней школы, которой был награжден «за активное участие и хорошие результаты в спортивных соревнованиях».

     

    Излюбленные места наших игр и забав – речка Халюта, сопки Баян Тугад и Тапхар. Строгая красота святых мест Иволги, думаю, тоже повлияла на Толю, на мужающий талант будущего композитора. Это напевность, лиричность его сочинений, его песен, опора на фольклор. Вовсе не случайно нашим любимым учителем был учитель географии Афанасий Александрович Гаськов, к тому же бывший фронтовик. Летом он организовывал походы на Байкал, Хамар-Дабан, в другие интересные места за пределы района.

     

    Не стоит забывать, в какое сложное время мы росли. Эхо политических репрессий еще было отчетливо слышно в послевоенное десятилетие. Характерный случай. Подростками мы увлекались охотой. И вот в одном из дворов пропали два гуся. Толя знал, кто это сделал, но не захотел быть доносчиком…

     

    Однако не только играми было заполнено наше детство. Мальчики создали тимуровскую команду. Толя носил дрова, чистил стайки, мел дворы.

     

    Наша тяга к творчеству наиболее зримо выражалась в поклонении кино. Хотя кинофильмы в клубе показывали нечасто, и попасть туда поселковым пацанам было трудно. Старшие мальчишки предложили малышам, в их числе Толя, посмотреть «кино». С каждого собрали по рублю (10 копеек после реформы 1961 года). Зрители вскарабкались на чердак дома. В полотне рубероида сделали небольшое отверстие. По сути, это был примитивный диафильм - эра иволгинского немого кино. А чтобы оно не было немым, организаторы предусмотрели «музыку». Мелодия извлекалась «тапером» губами на расческе - на «экране» появились картинки из учебника ботаники… Младшие, поняв, что их надули, попробовали вернуть деньги за «кино» обратно. Кончилось тем, что киношная аудитория полетела с лестницы…

     

    Этот печальный опыт «кинопроизводства» в какой-то мере пригодился позже, в 1955-56 годах, когда в окрестностях Иволги киноэкспедиция «Мосфильма» снимала  «Песню табунщика» по сценарию Д. Батожабая.

     

    Нам выпала удача сняться в массовых сценах фильма. Музыка композитора Соловьева-Седого к «Песне табунщика» чудесным образом послужила закадровым аккомпанементом к судьбе будущего композитора. Как известно, премьера фильма, в котором снялись бурятские артисты, состоялась в 1958 году, на 2-й декаде литературы и искусства БМАССР в Москве. В том же 1958 году Анатолий Андреев поступил в Улан-Удэнское музыкальное училище. В фильме в жанре музыкальный комедии парень из бурятской деревни приезжает учиться в город. Но, не знающий нотной грамоты, он проваливает экзамен. Однако остается в городе, мечтая о консерватории...

     

    В жизни Толя тоже едва не провалил «экзамен», когда выяснилось, что карьера инструменталиста на духовых инструментах ему заказана. И он, вняв мудрому совету, поступил на теоретико-композиторское отделение, мечтая уже о консерватории... И консерватория, как и в фильме, от него не ушла. А свой природный недостаток он обратил в «плюс». Такое подвластно только сильным личностям.

     

     Все-таки начальная музыкальная подготовка к моменту поступления в училище у Толи была. В старших классах Анатолий увлекся музыкой – начал осваивать игру на трубе. Главным увлечением Андреева школьной поры был духовой оркестр, который в 1954 году организовали в Иволгинском клубе. Мне уже не надо было стучать на мешке с песком – настоящий барабан оттягивал плечо. Толя стал ведущим солистом в самодеятельном музыкальном коллективе. Он обладал феноменальной музыкальной памятью, легко запоминал мелодию. Ведь еще в 1953 году Иволгинский райком ВЛКСМ и отдел народного образования наградили  ученика 3 класса грамотой «за исполнение песен на смотре художественного творчества учащихся школ Иволгинского аймака». В то время были очень популярны песни в исполнении Робертино Лоретти «Ямайка», «Санта Лючия», «Вернись в Сорренто». Вошли в моду попурри бразильских песен, арабское танго. Стоило Толе один раз услышать мелодию, как он тут же исполнял его точь-в-точь. Созданный оркестр играл на танцевальных вечерах в школе и клубе, взяв инструменты, выезжал на попутных машинах в «гастрольный тур» по близлежащим селам - Красноярово, Ключи, Шишкино, Оронгой...

    Трубача Толю ценил руководитель оркестра Петр Иванович, а он, между прочим, служил капельмейстером на крейсере Тихоокеанского флота. Выйдя в отставку, приехал в Иволгу, на родину жены, где ему предложили работу в клубе. В организации духового оркестра большую помощь оказала секретарь райкома партии Екатерина Александровна Ботхолова. В коллективе было десять человек. Петр Иванович учил не только игре, но и музыкальной грамоте. Кроме Толи, ведущими солистами в оркестре являлись Г. Лауль, В. Ботхолов и известный  в будущем композитор Гур Дашипылов. Тогда никто и подумать не мог, что мы, иволгинцы, станем свидетелями становления великих композиторов Бурятии! В 10 классе Анатолий Андреев сочинил свое первое произведение «Иволгинский вальс».

     

    Благодаря общению с Толей  узнал, что скерцо – музыкальная зарисовка легкого, шутливого характера, которая может входить в крупное музыкальное произведение в качестве его составной части. И это произведение – его жизнь и творчество, а детство и юность его - неотрывная составная часть, первая ступень ракеты, что вознесла моего друга детства к вершинам славы и признания, выше любимых иволгинских сопок…

     

    К.  Зодоев, полковник МВД в отставке, выпускник Иволгинской средней школы, «Бурятия»